Мирные инициативы. Пока в Соединенных Штатах разрабатывают замысел реконструкции иракской экономики, сами иракцы начинают восстанавливать свое благосостояние подручными средствами. Оружие, которое еще день назад убивало, сейчас кормит множества иракцев. Истина, периодически оно вновь начинает убивать. Обозреватель РИА “Новости” Павел Давыдов по пожелании “Ъ” побывал на одном из наибольших в Ираке незаконных рынков пистолета. Дитя блокадного Ирака.
В Ираке имеется пословица “В случае если у иракца обнаружатся наличные средства, он или женится, или приобретёт себе оружие”. Сейчас больше случается второе. Приблизительно в 120 км к югу от Багдада на магистрали, основной в священный город шиитов Наджаф, имеется небольшой запыленный городишко Эль-Кифль. В 5 км за ним в сторону от шоссе еще не так давно размешался тренировочный лагерь “Армия Иерусалима”, как его именовали при прошлом режиме. В период не так давно произошедшей войны в нем были расквартированы части республиканской гвардии.
Сейчас данный окруженный цементным забором участок пустыни считается одним из наибольших незаконных рынков пистолета в Ираке. Тут возможно приобрести почти что все, что стреляет: от ракетницы до четырехствольного зенитного пулемета. Торговля проводится в открытую - практически никакой полиции, практически никаких ограничений. На чужих, особенно на чужестранцев наблюдают настороженно, а может быть агрессивно. И просто в сопровождении районного возможно ощущать себя в защищенности. Мне с проводником повезло - данное узнаваемый тут всем двухметровый гигант Мухаммед.
Не обращая внимания на свой юный возраст (ему всего 18 лет), он использует из числа жителей рынка громадным почтением. Мухаммед - дитя блокадного Ирака. В школе не обучался, подрастал на свежем воздухе. Спасибо недюжинной мощи Мухаммед правил не только из числа сверстников, ведь и из числа детей старшего возраста. До войны его папа и братья действовали на заводе нетяжелого стрелкового пистолета недалеко от Эль-Кифля. Жили там же, в рабочем местечке. С падением режима Мухаммед и его уличная компания, воспользовавшись анархией, вывезли с завода горку карабинов с оптическим прицелом.
С данного мига не имевший гроша за душой юноша стал основным кормильцем семьи и прославился на большом растоянии за пределами родимый улицы. Мухаммед, как танк, пролагает путь через толпу: в былом тренировочном лагере “Армия Иерусалима” собралось не ниже 5 тыс. Человек. Как на всяком восточном рынке, со всех сторон слышны крики бизнесменов, рекламирующих свой товар. Исключительно тут их время от времени заглушают выстрелы. Данное клиенты пробуют собственные приобретения. “Реальные автоматы, российские”. - Подходите! Свежие автоматы!
- раздается вблизи узкий детский голосок. Ищу взором его владельца и натыкаюсь на щуплого 11-летнего паренька, держащего в руках новенький “Калашников”. Мальчишка по фамилии Хамид Абдель Хусейн открывает затвор и демонстрирует смазанный маслом сверкающий металл: - Смотри, абсолютно новенький! - А ты не опасаешься? - задавая вопросы я. - Не страшно тут? - Отчего страшно? - изумляется ребёнок. - Я же не впервые. Интересуюсь, как идет у него торговля. - сейчас, - хвастается мальчуган, - реализовал три автомата. Два по 100 тыс. Динаров ($50. - “Ъ”), а третий за 85 тыс. - Данное у тебя последний?
- Нет, - говорит паренек, - тут на рынке осуществляют торговлю мой папа и три брата. Он ищет кого-то глазами, а потом показывает в сторону груженого пистолетом “КамАЗа”. - Вон мой папа, - демонстрирует Хамид. - реализую данный и отправлюсь заберу у него очередной. Мой провожатый Мухаммед растолковывает, что действительно рынок не так надёжен, как убеждает мальчишка. Не так давно продавец и клиент не сошлись в стоимости, повздорили и открыли пальбу. В следствии трое погибших и пару раненых. Но это, радуется юный гигант, посещает редко.
Немного поодаль стоит средних лет иракец, предлагающий дорогое оружие - до 500 тыс. Динаров ($250). Задаю вопросы, отчего так дорого. - Данный пистолет, - растолковывает продавец (его кличут Аль-Халиль), инкрустирован чистым золотом. Презент Саддаму Хусейну. Наблюдаете, вот дарственная надпись: “Нашему любимому, глубоко верующему фавориту Саддаму Хусейну в юбилей от шейха Хомейни”. Это оружие совсем предпочитают курды. Они и платят за него по $500, но в случае если вы купите, за полцены дам. Мне он ограничился менее $200.
Как и для основной массы на данном рынке, торговля орудием для Али Халиля - занятие новое: - Я пораньше осуществлял торговлю овцами и козами. Но война все поменяла: в данном регионе были немалые поединки, погибло довольно много бойцов республиканской гвардии. Оставшиеся бежали - им надо было переодеться в гражданскую одежду, и они реализовывали оружие. Воины и офицеры легко просили нас приобрести его. Я купил тогда уже по дешевке 157 пистолетов, автоматов и гранат. Но брать оружие у бежавших с поля поединка было решительно не обязательно.
Грузовики с пистолетом и снарядами были рассредоточены по всему мегаполису Эль-Кифль и окрестным деревням. - Армейские скрывали их под пальмами, - говорит Эль-Махди, иной торговец. - И как скоро армия бежала, автомобили с пистолетом там и сохранились. Около моего здания стоял грузовик с ручными гранатами, РПГ, автоматами. Мне оставалось исключительно загнать его к себе во двор. До войны, - продолжает Эль-Махди, - я был небольшим госслужащим. Приобретал 15 тыс. Динаров ($7,5) ежемесячно. Дабы дотянуть до грядущей зарплаты, приходилось занимать у младшего брата. И уже я приобретаю 15 тыс. Динаров за одну гранату.
А РПГ и автоматы уже распродал. Согласно его заявлению, гранаты используют несчетным спросом из числа рыбаков: - И уже иначе рыбу не ловят. Но имеется на рынке и эти, для кого торговля пистолетом - дело не абсолютно новое. - Мой супруг промышлял незаконной торговлей пистолетом, - говорит 50-летняя Умм-Керим. - Пару лет назад его за данное забрали и приговорили к расстрелу. И уже вот я данным занялась. А что же мне еще делать? Собственных ребят полно, и у старшего отпрыска семеро, а службы нет.
Умм_Керим, как и основная масса дам в Ираке, одета в абаю - накидку тёмного расцветки, скрывающую фигуру с головы до ног. Одной рукой они придерживают на груди края абаи, а в иной держит два оружия. На правом плече у нее висит маленький десантный автомат. Один из клиентов интересуется, имеется ли у нее еще эти автоматы. Умм-Керим разводит в стороны руки, раскрывая абаю: там у нее висит еще пять единиц. Поторговавшись, иракец забирает все автоматы, но, перед тем как выложить полмиллиона динаров, пускает маленькие очереди из любого. - Реальные, российские, - успокаивает его Умм-Керим.
Помимо “российских” на рынке полно автоматов чешского, иракского и китайского производства. Данные идут на четверть недороже. В снарядах и еще дефекта нет. Один патрон стоит 50 динаров, или же 2,5 цента. Но основная масса клиентов берут патроны коробками. Недалеко стоит армейский грузовик. - В любом коробке, - говорит его обладатель, - 50 тыс. Патронов. Реализовываю за 100 тыс. Динаров. Где забрал столько патронов, задаёшь вопросы? Часть приобрел, часть вытащил иным методом. Ну, “приобрел” - данное, еще бы, крепко сообщено.
Мухаммед Джабер, так кличут иракца, был до войны поденным трудящимся, он и хлеба-то ребятам не каждый день имел возможность приобрести. А вот “вытащил иным методом” - данное уже смахивает на истину, значит “похитил”. - Данное мой последний шанс исправить жизнь, - говорит Мухаммед Джабер. - В данный момент у меня есть возможность приобрести себе дом, автомашину причем даже привести вторую жену! А пораньше в сутки мне платили 5 тыс. Динаров. А у меня девять ребят! Мы с Мухаммедом подходим к бугру, возвышающемуся посередине рыночной площади. Пораньше тут стоял радар.
Сейчас данное что-то типа испытательный полигон минометов. Тем, кто их берёт, также надо убедиться, что они стреляют. Стоящие на бугре юноши с радостью помогут опробовать товар. - А куда летит мина? - задаю вопросы я кого-то из них. - Она же имеет возможность угодить в ту или иную деревню? - Ну что вы, - самоуверенно радуется минометчик, - у нас все пристреляно. Вот в том направлении они падают, - показывает он куда-то в пустыню. Сомнения, однако остаются. “Загружаю автомашину автоматами, а поверх заваливаю луком”.
Мой проводник Мухаммед показывает на стоящего невдалеке иракца средних лет со спутниковым телефонным аппаратом. - Данное король рынка, - почтительно говорит он. - Мухаммед по прозвищу Казифа (боеприпас). Осуществляет торговлю исключительно оптом и исключительно за доллары США. В последствии падения режима Мухаммед боеприпас совместно с двумя братьями вывез с оружейного завода пару фур с автоматами и винтовками. Его главные клиенты - курды и шейхи иракских племен. - Один бедуин, - говорит Мухаммед, - из региона Айн -Тымр, на границе Саудовской Аравии, наведывается к нему раз в три-четыре дня.
Берёт столько, что цены на рынке сходу подскакивают. Имеется и другие оптовики. - Любые три дня я беру тут грузовик пистолета, - говорит обитатель Вавилона Мухаммед Азиз, - всего пару недель назад возвратился из Ирана, где 18 лет прятался от прежнего иракского режима. У меня неплохие взаимосвязи с иранскими торговцами. Загружаю автомашину автоматами, пистолетами, гранатометами, минометами, а поверх заваливаю мешками с луком. На всякий случай. Не смотря на то, что на магистралях и существуют американские посты, автомашину никто не проводит проверку.
Около иранской границы я ожидаю в условленном месте иранских клиентов. Через кордон они провозят товар сами. Не принимаю во внимание, платят ли они пограничникам или же за данным стоит государство, но исключительно погранпост они проезжают вольно. Ко мне подходит представитель сильного пола средних лет - преподаватель районной средние учебные заведения Камаль Аль-Кяаби. Он тут, возможно, единственный, кто ничего не реализовывает и вовсе не берёт. - Данная торговля скоро перевоплотит иракский народ в громадную шайку, - мрачно подразумевает Камаль.
- В нашем регионе, к тому же в иных, также дети уже сбиваются в банды, грабят. Оружие закупают касты, религиозные перемещения и партии, кои желают занять свое место в свежем Ираке. А там того и смотри гражданская война. Вот, пожалуйста, - показывает он на идущего навстречу во главе целого вооруженного подразделения принципиального вида иракца, - данное шейх касте хамдан. Сам шейх, однако, опасений учителя не разграничивает. - Обладание пистолетом, - говорит он, - одна из обыкновений нашего народа, признак силы касте.
Как скоро адепты одного касте приезжают в другое, их приветствуют перестрелкой. Владельцы и еще салютуют постояльцам. Данное обычай, мы не имеем возможности его не соблюдать. Стреляют в Ираке и по почти всем иным предлогам: при рождении отпрыска и на свадьбах, по случаю возвращения из паломничества в Мекку и на Новый год. Перестрелкой же провожают в последний путь. И в случае если в жилище, мимо которого проходит траурная процессия, не пальнули в атмосфера, данное означает, что его владельцы не показали уважение к семье покойного. Так что пытаешься не пытаешься, а автоматик прикупить надо.
Кроме всего прочего и цены на оружие начинают вырастать: запасы его в Ираке не бесконечны. Нужно поторапливаться. Обладание пистолетом - одна из обыкновений иракского народа. За ее соблюдение иракцы готовы платить немалые наличные средства. Фото АР. Коммерсантъ. 8 мая 2003 г. N 79.